Новость, правда, не нова, 13-го года.
В Бирме буддисты устраивают погромы мусульманских кварталов, правозащитники обвиняют местные власти в геноциде
vk.com/id20153631?w=wall20153631_35908%2Fall
В Бирме идут этнические погромы, которые возглавляют буддистские монахи: они выживают из страны мусульманский народ рохинджа. Людей сжигают заживо, их дома также предаются огню. По мнению международной правозащитной организации Human Rights Watch, власти и полиция Бирмы поощряют геноцид. Россиянин, оказавшийся в центре погромов, рассказал «Газете.Ru», что он увидел в подожженном городе Мейтхила.
читать дальше
Международное сообщество ждет от властей буддистской Бирмы (Мьянма) ответа на обвинение в геноциде мусульманского народа рохинджа. В стране, окруженной Бангладеш, Индией, Китаем и Таиландом, идут чистки по религиозному и национальному признаку, считает правозащитная организация Human Rights Watch (HRW). В конце апреля правозащитники опубликовали 153-страничный доклад под названием «Все, что мы можем, — это молиться». Он основан на рассказах более сотни человек, пострадавших и свидетелей, а также тех, кто сам участвовал в погромах.
Жестокие столкновения продолжаются год — с мая 2012 года. За это время из проживающих в Бирме 800 тысяч человек народа рохинджа 125 тысяч были вынуждены покинуть свои дома. Местных жителей поднимают на бой официальные лица Бирмы, лидеры коммун, а также буддистские монахи из общины Сангха, которую можно назвать основной в стране, говорят представители HRW. В некоторых городах монахи даже провели митинги, призывая объединяться против мусульман. «Местные власти, политики и монахи выступали публично, утверждая, что мусульмане не имеют права на свободу передвижения, права доступа к рынкам и гуманитарной помощи, а также возможности зарабатывать себе на жизнь.
Очевидно, цель компании в том, чтобы заставить мусульман покинуть свои дома и уйти с территории», — говорится в докладе правозащитников.
Первая волна насилия прокатилась по стране в июне прошлого года. Самые массовые погромы были в западном штате Ракхайн. Свидетели также говорят о массовых арестах и убийствах. В докладе HRW рассказывается, что 13 июня 2012 года к лагерю для беженцев-рохинджа рядом с городом Акьяб, столицей штата Ракхайн, солдаты пригнали грузовик и вывалили на землю 18 тел: убитые были без одежды, а их руки скреплены пластиковыми наручниками.
Вторая волна погромов была осенью 2012 года. 23 октября большая толпа мужчин, вооруженная мачете, ножами и бутылками с зажигательной смесью, разгромила девять мусульманских поселков и деревень в штате Ракхайн. Дома были сожжены, а население — убито. Сотрудники полиции и военные стояли рядом с погромщиками и помогали им, разоружая пытавшихся защитить себя и свои семьи рохинджа. В деревне Ян Тей было убито 70 человек, в том числе 28 детей в возрасте от пяти до 13 лет. «Сначала солдаты сказали нам: ничего не делайте, мы защитим вас. Поэтому мы им доверяли. Но потом они нарушили свое обещание. Ракхайнцы очень легко перебили нас. А солдаты не помогли», — рассказал 27-летний выживший.
В результате серии погромов в штате Ракхайн были убиты 180 человек. Сожжено до пяти тысяч домов, а более 110 тыс. человек покинули свои жилища.
К весне 2013 года погромы переместились с западной части страны в центр. В конце марта беспорядки начались в городе Мейтхила в округе Мандалай. По версии местных жителей, сначала в драке с мусульманами был убит монах, за которого горожане отправились мстить. Погромщиков опять возглавили монахи. Они жгли дома мусульман и мечети. Толпа людей, перемещавшаяся по улицам, выхватывала попадавшихся им мусульман и убивала. «На моих глазах были убиты восемь мальчиков, я пытался остановить людей, но они начали угрожать мне, — говорит бывший капитан армии Вин Хтейн, — тысячи людей бежали и хлопали в ладоши. Когда кого-то убивали, они ликовали и кричали: «Они убили вчера нашего монаха, сегодня мы убьем их!» В толпе были женщины, монахи, подростки. Я чувствовал отвращение и стыд».
За неделю в Мейтхиле были убиты 43 человека, 12 тысяч человек были вынуждены бежать из города. Правительство ввело в городе чрезвычайное положение.
Москвич Роман Корж, путешествующий по Юго-Восточной Азии, оказался в Мейтхиле в один из первых дней погромов. «Это было действительно страшно, настоящая война, — рассказал он «Газете.Ru». — Дома в огне. Буддисты поливали бензином мусульман и поджигали их.
Найти место для ночлега было для меня вопросом жизни и смерти, так как из-за бороды я был похож на мусульманина и никто не попросил бы показать паспорт, прежде чем убить меня».
Иностранцы в Мейтхиле — редкие гости, так как большинство проезжает мимо на туристических автобусах. Но если путешествовать самостоятельно, то пропустить Мейтхилу невозможно. Она находится на перекрестке между четырьмя достопримечательностями: городом Мандалай на севере, столицей и крупнейшим портом Янгон на юге, озером Инле с плавучими огородами на востоке, комплексом древних святилищ буддистов Баган на западе. В середине этого перекрестка как раз Мейтхила. Выйдя в городе из рейсового автобуса, Роман Корж сразу почувствовал, что тут что-то происходит: на горизонте к небу поднималась широкая полоса дыма. «Как будто горит целая деревня, — говорит Корж. — Меня остановила толпа таксистов. Знаками — кулак о кулак — дали понять, что дальше идти не стоит. По-английски плохо говорили, но на пальцах объяснили, что сегодня идет бой между мусульманами и буддистами».
Все отели в городе отказывались заселять иностранца. «Я просил за 10 долларов пустить меня поспать на полу у ресепшна, говорил, что в городе чрезвычайная ситуация, но на хозяев уговоры не действовали, — вспоминает Корж. — В итоге возивший меня таксист-буддист сказал, что я смогу переночевать у него дома бесплатно. Меня накормили ужином, достали бутылку местного рома. Когда ром закончился, хозяин заявил, что мне желательно не отходить далеко от дома, так как с бородой я выгляжу как мусульманин.
Затем он взял топор и пошел на улицу. Время от времени он возвращался и описывал, что сжигаются дома, а мусульман обливают бензином и поджигают живьем.
Когда я спрашивал про полицию и армию, он говорил, что они первыми бежали из города, чувствовалась абсолютная анархия и незащищенность».
В темноте были видны зарева пожаров, но пожарных сирен не было слышно. За забором бегали люди с палками в руках. «А наш дом состоял из трех стен. От внешнего мира защищала только москитная сетка, — говорит Корж. — В семье, приютившей меня, было восемь человек. Женщины, старики и дети попрятались в сарае». В целом погромы больше походили на мародерство в законе, рассказывает россиянин. Таксист со свояком возвращались домой не с пустыми руками — что-то приносили в коробках, притащили несколько дисков для мопедов.
«На рассвете мы с таксистом сели на мопед и покатались по городу. Около отделения полиции стояли человек 20 полицейских, курили в пяти метрах от входа, чтобы можно было быстрее скрыться», — говорит Корж. От некоторых зданий остались только обугленные остовы: погромщики разбивали окна и двери в домах, вытаскивали на улицу мебель, одежду и утварь, обливали все бензином и поджигали. «В итоге мы доехали до ближайшего города, откуда отправлялись автобусы по моему маршруту. Узнав, что я ночевал в Мейтхиле, меня обступила толпа местных, потребовала рассказать и показать фотографии», — говорит Корж. Ему показалось, что многие простые бирманцы были в шоке от происходящего и не чувствовали ненависти к мусульманам, с которыми давно соседствуют. «У меня сложилось впечатление, что конфликт организован извне, — говорит россиянин. — Местные были удивлены, что оказались в чьей-то игре. Армия и полиция ждали, пока люди поубивают друг друга. От Мейтхилы до Мандалая, второго крупнейшего города страны, всего три часа езды. Пара виражей военного вертолета над городом или даже струя пожарной машины могли охладить пыл толпы, и люди бы разошлись по домам. Местные говорили, что в Бирме мусульмане и буддисты живут вместе много лет, ведь мусульмане — выходцы из Бангладеш — были перевезены еще англичанами в колониальные времена. Мечети здесь не выглядят новостроем, а смешанные браки — обычное дело. Даже буддистская семья таксиста в Мейтхиле не испытывала ненависти к мусульманам, а происходящее воспринимала как драку после футбольного матча».
Погромы в Мейтхиле прекратились через неделю, после ввода в город армии. 1594 дома были сожжены. Их восстановление займет два-три месяца.
В настоящее время граница с Бангладеш закрыта для рохинджа. Люди пытаются на лодках уплыть в Таиланд, в одну лодку набиваются десятки человек, дорога занимает до 20 дней, многие гибнут в пути. В Таиланде, несмотря на заверения руководства, тоже не рады беженцам. Были выявлены случаи, когда полицейские загоняли мусульман обратно на лодки, вывозили в залив и оставляли там. Бесправных мигрантов передавали даже торговцам людьми, сообщает «Би-би-си». В начале года грузовик с 73 беженцами тайские чиновники отдали бандитам. Некоторым повезло: бандиты потребовали за них выкуп и передали родственникам.
После публикации доклада представители Human Rights Watch попросили правительство Индии оказать влияние на своего соседа, передает Indo-Asian News Service (IANS). «Индия давно заявляла, что имеет большое влияние на бирманскую власть, — сообщил Минакши Гангулу, директор группы Южной Азии из HRW. — Теперь, когда стало ясно, что в Ракхайне совершаются преступления против человечности и этнические чистки, Нью-Дели должен надавить на правительство Бирмы с целью немедленно положить конец злоупотреблениям в отношении рохинджа».
К правительству Бирмы уже обратился президент Индонезии Сусило Бамбангу Юдойоно (в его стране 88% жителей исповедуют ислам). Юдойоно призвал решить конфликт, так как, по его мнению, это может привести к волнениям среди мусульман в других странах, сообщает Reuters.
Впрочем власти Бирмы не спешат признавать ошибки. Даже оппоненты власти заявили, что доклад HRW чрезмерно нагнетает обстановку: никто не хочет признавать, что в основе конфликта национальная или религиозная вражда. Мио Мин Аун из Бирманского института прав человека заявил, что HRW использует неприемлемую терминологию. «В такой сложной ситуации использование фразы «этнические чистки» неприемлемо, — заявил он порталу Burma News International. По его мнению, рохинджа не нация: «Этническая чистка означает ликвидацию других этнических групп. В Ракхайне это не так». Представители демократического движения 88-Generation также говорят, что не видят этнической проблемы и считают, что ситуация всего лишь говорит о слабом верховенстве права.
Впрочем, шанс на исправление ситуации есть. В конце апреля в Бирме закончила работу комиссия из 27 человек, которая была создана правительством страны для изучения погромов 2012 года и массовой резни мусульман.
«Мы были в основном сосредоточены на том, чтобы выяснить, почему возник конфликт между мусульманами и буддистами и какие меры правительство может предпринять», — пояснил доктор Кьяу Чжо Хлаинг порталу Burma News International. Доклад в 100 страниц на днях передан президенту Бирмы Тейн Сейну. Затем состоится его обсуждение на конференции. К каким выводам пришла комиссия, не сообщается, однако одна из его членов Дау Тан Тан Ну уверена, что дело не в национальности или религии, а в экономике и вопросах перенаселения
Жестокие столкновения продолжаются год — с мая 2012 года. За это время из проживающих в Бирме 800 тысяч человек народа рохинджа 125 тысяч были вынуждены покинуть свои дома. Местных жителей поднимают на бой официальные лица Бирмы, лидеры коммун, а также буддистские монахи из общины Сангха, которую можно назвать основной в стране, говорят представители HRW. В некоторых городах монахи даже провели митинги, призывая объединяться против мусульман. «Местные власти, политики и монахи выступали публично, утверждая, что мусульмане не имеют права на свободу передвижения, права доступа к рынкам и гуманитарной помощи, а также возможности зарабатывать себе на жизнь.
Очевидно, цель компании в том, чтобы заставить мусульман покинуть свои дома и уйти с территории», — говорится в докладе правозащитников.
Первая волна насилия прокатилась по стране в июне прошлого года. Самые массовые погромы были в западном штате Ракхайн. Свидетели также говорят о массовых арестах и убийствах. В докладе HRW рассказывается, что 13 июня 2012 года к лагерю для беженцев-рохинджа рядом с городом Акьяб, столицей штата Ракхайн, солдаты пригнали грузовик и вывалили на землю 18 тел: убитые были без одежды, а их руки скреплены пластиковыми наручниками.
Вторая волна погромов была осенью 2012 года. 23 октября большая толпа мужчин, вооруженная мачете, ножами и бутылками с зажигательной смесью, разгромила девять мусульманских поселков и деревень в штате Ракхайн. Дома были сожжены, а население — убито. Сотрудники полиции и военные стояли рядом с погромщиками и помогали им, разоружая пытавшихся защитить себя и свои семьи рохинджа. В деревне Ян Тей было убито 70 человек, в том числе 28 детей в возрасте от пяти до 13 лет. «Сначала солдаты сказали нам: ничего не делайте, мы защитим вас. Поэтому мы им доверяли. Но потом они нарушили свое обещание. Ракхайнцы очень легко перебили нас. А солдаты не помогли», — рассказал 27-летний выживший.
В результате серии погромов в штате Ракхайн были убиты 180 человек. Сожжено до пяти тысяч домов, а более 110 тыс. человек покинули свои жилища.
К весне 2013 года погромы переместились с западной части страны в центр. В конце марта беспорядки начались в городе Мейтхила в округе Мандалай. По версии местных жителей, сначала в драке с мусульманами был убит монах, за которого горожане отправились мстить. Погромщиков опять возглавили монахи. Они жгли дома мусульман и мечети. Толпа людей, перемещавшаяся по улицам, выхватывала попадавшихся им мусульман и убивала. «На моих глазах были убиты восемь мальчиков, я пытался остановить людей, но они начали угрожать мне, — говорит бывший капитан армии Вин Хтейн, — тысячи людей бежали и хлопали в ладоши. Когда кого-то убивали, они ликовали и кричали: «Они убили вчера нашего монаха, сегодня мы убьем их!» В толпе были женщины, монахи, подростки. Я чувствовал отвращение и стыд».
За неделю в Мейтхиле были убиты 43 человека, 12 тысяч человек были вынуждены бежать из города. Правительство ввело в городе чрезвычайное положение.
Москвич Роман Корж, путешествующий по Юго-Восточной Азии, оказался в Мейтхиле в один из первых дней погромов. «Это было действительно страшно, настоящая война, — рассказал он «Газете.Ru». — Дома в огне. Буддисты поливали бензином мусульман и поджигали их.
Найти место для ночлега было для меня вопросом жизни и смерти, так как из-за бороды я был похож на мусульманина и никто не попросил бы показать паспорт, прежде чем убить меня».
Иностранцы в Мейтхиле — редкие гости, так как большинство проезжает мимо на туристических автобусах. Но если путешествовать самостоятельно, то пропустить Мейтхилу невозможно. Она находится на перекрестке между четырьмя достопримечательностями: городом Мандалай на севере, столицей и крупнейшим портом Янгон на юге, озером Инле с плавучими огородами на востоке, комплексом древних святилищ буддистов Баган на западе. В середине этого перекрестка как раз Мейтхила. Выйдя в городе из рейсового автобуса, Роман Корж сразу почувствовал, что тут что-то происходит: на горизонте к небу поднималась широкая полоса дыма. «Как будто горит целая деревня, — говорит Корж. — Меня остановила толпа таксистов. Знаками — кулак о кулак — дали понять, что дальше идти не стоит. По-английски плохо говорили, но на пальцах объяснили, что сегодня идет бой между мусульманами и буддистами».
Все отели в городе отказывались заселять иностранца. «Я просил за 10 долларов пустить меня поспать на полу у ресепшна, говорил, что в городе чрезвычайная ситуация, но на хозяев уговоры не действовали, — вспоминает Корж. — В итоге возивший меня таксист-буддист сказал, что я смогу переночевать у него дома бесплатно. Меня накормили ужином, достали бутылку местного рома. Когда ром закончился, хозяин заявил, что мне желательно не отходить далеко от дома, так как с бородой я выгляжу как мусульманин.
Затем он взял топор и пошел на улицу. Время от времени он возвращался и описывал, что сжигаются дома, а мусульман обливают бензином и поджигают живьем.
Когда я спрашивал про полицию и армию, он говорил, что они первыми бежали из города, чувствовалась абсолютная анархия и незащищенность».
В темноте были видны зарева пожаров, но пожарных сирен не было слышно. За забором бегали люди с палками в руках. «А наш дом состоял из трех стен. От внешнего мира защищала только москитная сетка, — говорит Корж. — В семье, приютившей меня, было восемь человек. Женщины, старики и дети попрятались в сарае». В целом погромы больше походили на мародерство в законе, рассказывает россиянин. Таксист со свояком возвращались домой не с пустыми руками — что-то приносили в коробках, притащили несколько дисков для мопедов.
«На рассвете мы с таксистом сели на мопед и покатались по городу. Около отделения полиции стояли человек 20 полицейских, курили в пяти метрах от входа, чтобы можно было быстрее скрыться», — говорит Корж. От некоторых зданий остались только обугленные остовы: погромщики разбивали окна и двери в домах, вытаскивали на улицу мебель, одежду и утварь, обливали все бензином и поджигали. «В итоге мы доехали до ближайшего города, откуда отправлялись автобусы по моему маршруту. Узнав, что я ночевал в Мейтхиле, меня обступила толпа местных, потребовала рассказать и показать фотографии», — говорит Корж. Ему показалось, что многие простые бирманцы были в шоке от происходящего и не чувствовали ненависти к мусульманам, с которыми давно соседствуют. «У меня сложилось впечатление, что конфликт организован извне, — говорит россиянин. — Местные были удивлены, что оказались в чьей-то игре. Армия и полиция ждали, пока люди поубивают друг друга. От Мейтхилы до Мандалая, второго крупнейшего города страны, всего три часа езды. Пара виражей военного вертолета над городом или даже струя пожарной машины могли охладить пыл толпы, и люди бы разошлись по домам. Местные говорили, что в Бирме мусульмане и буддисты живут вместе много лет, ведь мусульмане — выходцы из Бангладеш — были перевезены еще англичанами в колониальные времена. Мечети здесь не выглядят новостроем, а смешанные браки — обычное дело. Даже буддистская семья таксиста в Мейтхиле не испытывала ненависти к мусульманам, а происходящее воспринимала как драку после футбольного матча».
Погромы в Мейтхиле прекратились через неделю, после ввода в город армии. 1594 дома были сожжены. Их восстановление займет два-три месяца.
В настоящее время граница с Бангладеш закрыта для рохинджа. Люди пытаются на лодках уплыть в Таиланд, в одну лодку набиваются десятки человек, дорога занимает до 20 дней, многие гибнут в пути. В Таиланде, несмотря на заверения руководства, тоже не рады беженцам. Были выявлены случаи, когда полицейские загоняли мусульман обратно на лодки, вывозили в залив и оставляли там. Бесправных мигрантов передавали даже торговцам людьми, сообщает «Би-би-си». В начале года грузовик с 73 беженцами тайские чиновники отдали бандитам. Некоторым повезло: бандиты потребовали за них выкуп и передали родственникам.
После публикации доклада представители Human Rights Watch попросили правительство Индии оказать влияние на своего соседа, передает Indo-Asian News Service (IANS). «Индия давно заявляла, что имеет большое влияние на бирманскую власть, — сообщил Минакши Гангулу, директор группы Южной Азии из HRW. — Теперь, когда стало ясно, что в Ракхайне совершаются преступления против человечности и этнические чистки, Нью-Дели должен надавить на правительство Бирмы с целью немедленно положить конец злоупотреблениям в отношении рохинджа».
К правительству Бирмы уже обратился президент Индонезии Сусило Бамбангу Юдойоно (в его стране 88% жителей исповедуют ислам). Юдойоно призвал решить конфликт, так как, по его мнению, это может привести к волнениям среди мусульман в других странах, сообщает Reuters.
Впрочем власти Бирмы не спешат признавать ошибки. Даже оппоненты власти заявили, что доклад HRW чрезмерно нагнетает обстановку: никто не хочет признавать, что в основе конфликта национальная или религиозная вражда. Мио Мин Аун из Бирманского института прав человека заявил, что HRW использует неприемлемую терминологию. «В такой сложной ситуации использование фразы «этнические чистки» неприемлемо, — заявил он порталу Burma News International. По его мнению, рохинджа не нация: «Этническая чистка означает ликвидацию других этнических групп. В Ракхайне это не так». Представители демократического движения 88-Generation также говорят, что не видят этнической проблемы и считают, что ситуация всего лишь говорит о слабом верховенстве права.
Впрочем, шанс на исправление ситуации есть. В конце апреля в Бирме закончила работу комиссия из 27 человек, которая была создана правительством страны для изучения погромов 2012 года и массовой резни мусульман.
«Мы были в основном сосредоточены на том, чтобы выяснить, почему возник конфликт между мусульманами и буддистами и какие меры правительство может предпринять», — пояснил доктор Кьяу Чжо Хлаинг порталу Burma News International. Доклад в 100 страниц на днях передан президенту Бирмы Тейн Сейну. Затем состоится его обсуждение на конференции. К каким выводам пришла комиссия, не сообщается, однако одна из его членов Дау Тан Тан Ну уверена, что дело не в национальности или религии, а в экономике и вопросах перенаселения