...Мальчиков из крестьянских семей регулярно забирали в монастыри в целях получения религиозного образования, однако попав туда, они оказывались связанными на всю жизнь. Так, по словам монаха Таши Церинга, сексуальная эксплуатация крестьянских детей была обычной практикой. Он сам оказался жертвой многократных изнасилований, начавшихся в возрасте 9 лет. Поместья, принадлежавшие монастырям, также рекрутировали детей в пожизненное рабство в целях дальнейшего использования их в качестве слуг, танцоров и охранников.

Крайне невелико в старом Тибете было число свободных крестьян, обладавших собственными угодьями, сверх того, к их числу можно добавить примерно 10000 купцов, ремесленников и мелких торговцев, которые и составляли «средний класс». Тысячи же других были просто нищими. Помимо них, существовали также и рабы, обычно использовавшиеся в качестве домашней обслуги, не владевшие вообще никакой собственностью. Дети их были рабами по рождению. Подавляющее большинство сельского населения составляли крепостные: по статусу мало отличавшиеся от рабов, они были лишены всякой возможности получения образования и медицинской помощи и всю жизнь были обязаны работать на землях своего владельца (или монастыря) без какой-либо оплаты, выполнять ремонтные работы в домах хозяев, перевозить грузы и заготавливать топливо. Помимо того, в их функции входило обслуживание вьючных животных в случае необходимости. Хозяева указывали им, какие культуры сеять и каких животных выращивать. Даже вступление в брак не дозволялось без разрешения владельца или ламы. Наконец, не возникало никаких затруднений в отрыве крепостных от семьи в случае возникновения необходимости в найме таковых для работы в отдалённой местности.

...В обязанности крепостных входила уплата налога на брак, на рождение ребёнка и даже на каждую смерть в семье. Они платили за право посадить дерево и за каждую новую скотину, платили обязательные сборы на проведение религиозных праздников и публичных танцев, штрафовались при заключении в тюрьму и платили выкуп при освобождении из неё. Лица, неспособные найти работу, платили «налог на безработность», а желавшие переселиться в другую деревню – налог на переселение. В тех же случаях, когда люди были не в состоянии заплатить положенное, монастыри могли предоставить им ссуду под 25-50%. Существовали категории долгов, переходивших по наследству – от отца к сыну и т.д. Неплатёжеспособные должники рисковали оказаться в рабстве.

...Теократические религиозные теории оправдывали классовый строй: беднякам говорилось, что они сами виновны в своих трудностях, ибо в предыдущих жизнях предавались пороку. Следовательно, им надлежит принять страдания настоящего бытия как кармическое искупление, которое, в свой черёд, улучшит их будущий удел. Что же до богатых и сильных, то эти рассматривали свою судьбу не только как вознаграждение, но и как зримое свидетельство добродетели в прежней и нынешней жизнях.

...Ким Льюис, изучавшая в буддийском центре в Беркли, Калифорния, методы тибетской медицины, имела возможность весьма подробно побеседовать с группой из более чем дюжины тибетских женщин, проживавших в том же центре. Когда она спросила, что они думают о возвращении на родину, реакция была однозначно негативной. Поначалу Льюис склонилась к мнению, что такая реакция была обусловлена исключительно китайской оккупацией, однако те вскоре пояснили ей, что дело обстоит несколько иначе. Работницы центра пояснили ей, что были более чем счастливы от того, что у них теперь нет нужды выходить замуж за 4-5 мужчин, непрерывно быть беременными и иметь дело с ЗППП, которыми тибетских женщин награждали гуляющие направо и налево мужья.
...Женщины, имевшие детей, с горечью отзывались о том, как монастыри отбирали их малолетних детей. Они рассказывали, что если ребёнок начинал плакать, старшие монахи говорили ему: «Что ты орёшь? Она сама отказалась от тебя. В конце концов, она всего лишь женщина».